Софья Олеговна Аксенова, клинический ординатор по специальности хирургия
Отделение неотложной хирургии, эндоскопии и интенсивной терапии
129090; Б. Сухаревская пл., д. 3; Москва
Sofia O. Aksenova, Clinical Resident in Surgery
Department of Emergency Surgery, Endoscopy and Intensive Therapy
129090; Bolshaya Sukharevskaya Sq. 3; Moscow
Сергей Андреевич Тарасов, врач-хирург
Отделение неотложной хирургии, эндоскопии и интенсивной терапии
129090; Б. Сухаревская пл., д. 3; Москва
Sergey A. Tarasov, Surgeon
Department of Emergency Surgery, Endoscopy and Intensive Therapy
129090; Bolshaya Sukharevskaya Sq. 3; Moscow
Александр Георгиевич Лебедев, доктор медицинских наук, главный научный сотрудник
Отделение неотложной хирургии, эндоскопии и интенсивной терапии
129090; Б. Сухаревская пл., д. 3; Москва
Alexander G. Lebedev, Doctor of Medical Sciences, Chief Researcher
Department of Emergency Surgery, Endoscopy and Intensive Therapy
129090; Bolshaya Sukharevskaya Sq. 3; Moscow
Петр Андреевич Ярцев, доктор медицинских наук, профессор, заведующий отделением
Отделение неотложной хирургии, эндоскопии и интенсивной терапии; научное отделение
129090; Б. Сухаревская пл., д. 3; Москва
Petr A. Yartsev, Doctor of Medical Sciences, Professor, Head of the Department
Department of Emergency Surgery, Endoscopy and Intensive Therapy; Scientific Department
129090; Bolshaya Sukharevskaya Sq. 3; Moscow
Заворот слепой кишки (ЗСК) является одной из редких форм странгуляционной кишечной непроходимости, на долю которой приходится 20–40% всех заворотов толстой кишки и 1,0–1,5 % всех случаев кишечной непроходимости у взрослых пациентов, преимущественно женского пола в возрасте от 40 до 62 лет (в соотношении полов женский и мужской 4:1). Одним из осложнений заворота слепой кишки является нарушение кровоснабжения кишечной стенки (23,8–44,2 %), что в 36,7 % случаев приводит к некрозу и в 23 % случаев — к перфорации стенки кишечника, а в 41,6–43 % случаев — к развитию перитонита. При сомнениях в жизнеспособности ишемизированной кишки выбор объема оперативного вмешательства всегда определялся в пользу ее резекции. Появление лапароскопических технологий в арсенале современной хирургии позволяет оценить жизнеспособность органа в динамике проведения, выбрать оптимальную тактику лечения больного в отсроченном периоде, что в ряде случаев дает возможность воздержаться от неоправданных резекционных операций, сохранить орган и добиться благоприятного исхода у пациентов с диагнозом заворота слепой кишки.
Cecal volvulus (CV) is one of the rare forms of strangulated intestinal obstruction, which accounts for 20–40 % of all colonic volvuluses and 1.0–1.5 % of all cases of intestinal obstruction in adult patients, mainly females aged from 40 to 62 years old (female to male gender ratio 4:1). One of the complications of cecal volvulus is a violation of the blood supply to the intestinal wall (23.8–44.2 %), which leads to necrosis in 36.7 % of cases, to perforation of the intestinal wall 23 % of cases, and to the development of peritonitis in 41.6–43 % of cases. If there is doubt about the viability of the ischemic intestine, the choice of the extent of surgical intervention was always determined in favor of its resection. The emergence of laparoscopic technologies in the arsenal of modern surgery makes it possible to assess the viability of the organ in the dynamics of its conduction, to choose the optimal tactics for treating the patient in the delayed period, which in some cases helps refrain from unnecessary resection operations, to preserve the organ and achieve a favorable outcome in patients diagnosed with cecal volvulus.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.