Данила Раильевич Сафиуллин, врач анестезиолог-реаниматолог, аспирант
Отделение реанимации и интенсивной терапии для нейрохирургических больных
129090; Большая Сухаревская пл., д. 3; 107031; ул. Петровка, д. 25, стр. 2; Москва
Danila R. Safiullin, Anesthesiologist, Ph.D. Student
Resuscitation and intensive care unit for neurosurgical patients
129090; Bolshaya Sukharevskaya Sq. 3; 107031; Petrovka Str. 25, bldg. 2; Moscow
Аслан Курбанович Шабанов, доктор медицинских наук, заместитель главного врача, ведущий научный сотрудник
Отделение реанимации и интенсивной терапии для нейрохирургических больных
129090; Большая Сухаревская пл., д. 3; 107031; ул. Петровка, д. 25, стр. 2; Москва
Aslan K. Shabanov, Doctor of Medical Sciences, Deputy Chief Physician, Leading Researcher
Resuscitation and intensive care unit for neurosurgical patients
129090; Bolshaya Sukharevskaya Sq. 3; 107031; Petrovka Str. 25, bldg. 2; Moscow
Андрей Анатольевич Гринь, доктор медицинских наук, член-корреспондент РАН, заведующий отделением
Отделение реанимации и интенсивной терапии для нейрохирургических больных; научное отделение неотложной нейрохирургии
129090; Большая Сухаревская пл., д. 3; Москва
Andrey A. Grin, Doctor of Medical Sciences, Corresponding Member of RAS, Head of the Department
Resuscitation and intensive care unit for neurosurgical patients; Scientific Department of Emergency Neurosurgery
129090; Bolshaya Sukharevskaya Sq. 3; Moscow
Ростислав Александрович Черпаков, научный сотрудник, младший научный сотрудник
Отделение реанимации и интенсивной терапии для нейрохирургических больных; лаборатория органопротекции при критических состояниях; отделение общей реанимации
129090; Большая Сухаревская пл., д. 3; 107031; ул. Петровка, д. 25, стр. 2; Москва
Rostislav A. Cherpakov, Researcher, Junior Researcher
Resuscitation and intensive care unit for neurosurgical patients; Laboratory of Organ Protection in Critical Conditions; Department of General Resuscitation
129090; Bolshaya Sukharevskaya Sq. 3; 107031; Petrovka Str. 25, bldg. 2; Moscow
Анатолий Константинович Евсеев, доктор химических наук, ведущий научный сотрудник
Отделение реанимации и интенсивной терапии для нейрохирургических больных; отделение общей реанимации
129090; Большая Сухаревская пл., д. 3; Москва
Anatoly K. Evseev, Doctor of Chemical Sciences, Leading Researcher
Resuscitation and intensive care unit for neurosurgical patients; General Intensive Care Unit
129090; Bolshaya Sukharevskaya Sq. 3; Moscow
Артем Игоревич Евдокимов, заведующий отделения
Отделение реанимации и интенсивной терапии для нейрохирургических больных
129090; Большая Сухаревская пл., д. 3; Москва
Artem I. Evdokimov, Head of the Unit
Resuscitation and intensive care unit for neurosurgical patients
129090; Bolshaya Sukharevskaya Sq. 3; Moscow
Сергей Сергеевич Петриков, член-корреспондент РАН, профессор, доктор медицинских наук, директор ГБУЗ
Отделение реанимации и интенсивной терапии для нейрохирургических больных
129090; Большая Сухаревская пл., д. 3; Москва
Sergey S. Petrikov, Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences, Professor, Doctor of Medical Sciences, Director of the Institute
Resuscitation and intensive care unit for neurosurgical patients
129090; Bolshaya Sukharevskaya Sq. 3; Moscow
Олег Александрович Гребенчиков, доктор медицинских наук, заведующий лабораторией
лаборатория органопротекции при критических состояниях
107031; ул. Петровка, д. 25, стр. 2; Москва
Oleg A. Grebenchikov, Doctor of Medical Sciences, Head of the Laboratory
Laboratory of Organ Protection at Critical Conditions
107031; Petrovka Str. 25, bldg. 2; Moscow
АКТУАЛЬНОСТЬ. В условиях повышенной чувствительности поврежденной ткани головного мозга к нарушению гомеостаза важно в кратчайшие сроки добиться стабилизации витальных функций организма. Учитывая избыточную афферентную импульсацию, адекватная седация и аналгезия являются неотъемлемым компонентом интенсивной терапии пациентов с черепно-мозговой травмой. Использование галогенсодержащих анестетиков сопряжено с меньшим риском возникновения осложнений, характерных для длительной седации внутривенными препаратами. На примере двух пациентов с тяжелой черепно-мозговой травмой была отмечена эффективность и безопасность продленной ингаляционной седации севофлураном. Данное исследование было одобрено на заседании Локального этического комитета (ЛЭК) ФГБНУ «Федеральный научно-клинический центр реаниматологии и реабилитологии», выписка из протокола № 5/21/1 от 23 декабря 2021г., а также на заседании ЛЭК ГБУЗ «НИИ СП им. Н. В. Склифосовского ДЗМ», заседание № 1-2022 от 11 января 2022 года.
ЦЕЛЬ. На примере клинических наблюдений продемонстрировать безопасность применения ингаляционной седации у пациентов с черепно-мозговой травмой.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ. Проведен анализ двух клинических наблюдений пациентов с тяжелой черепно-мозговой травмой. Эффективность и безопасность проводимой продлённой ингаляционной седации оценивалась по таким показателям, как: внутричерепное давление, динамика среднего артериального давления и сатурации крови в луковице яремной вены, а также общая продолжительность искусственной вентиляции легких и пребывания в отделении реанимации и интенсивной терапии. Клиническое наблюдение № 1. Пациент Б., 41 год, доставлен с церебральной недостаточностью в виде угнетения сознания до умеренной комы (шкала комы Глазго — ШКГ 8 баллов) со следами повреждения мягких тканей головы. В результате обследования пациенту выставлен диагноз «Закрытая черепно-мозговая травма. Перелом костей свода и основания черепа. Ушиб головного мозга тяжелой степени. Травматическое субарахноидальное кровоизлияние, острая субдуральная гематома в левой лобно-височной области 3 см3». Учитывая размер ушибов (65 см3) и жизнеугрожающий дислокационный синдром, пациенту выполнено оперативное вмешательство: «Декомпрессивная трепанация черепа, удаление очагов ушиба. Установка вентрикулярного датчика внутричерепного давления». Раннее течение послеоперационного периода осложнилось развитием гнойно-септических осложнений, приведших к необходимости продленной седации в условиях отделения реанимации и интенсивной терапии. На 3-и сутки выполнена нижняя трахеостомия. Общее время седации составило 3 суток, а длительность искусственной вентиляции легких — 10 суток. На 21-е сутки пациент был деканюлирован и переведен в профильное отделение. Клиническое наблюдение № 2. Пациентка К., 42 года, была доставлена в стационар с угнетением уровня сознания до комы (ШКГ 6 баллов). По результатам обследования выставлен диагноз «Проникающая черепно-мозговая травма с ушибом головного мозга тяжелой степени, очагом ушиба размозжения правой височной доли, острой субдуральной гематомой правой лобно-височно-теменной области 100 см3 и переломом костей свода и основания черепа, лицевого скелета, микропневмоцефалией». Учитывая размер и локализацию гематомы, пациентке было выполнено оперативное вмешательство в объеме декомпрессивной трепанации черепа, удаления острой субдуральной гематомы, установлен датчик внутричерепного давления "Spiegelberg". В раннем послеоперационном периоде отмечалась выраженная нестабильность гемодинамики, связанная с сосудистой недостаточностью центрального генеза. Применение ингаляционной седации севофлураном не привело к развитию внутричерепной гипертензии и эскалации вазопрессорной терапии. Общее время использования севофлурана — 36 часов. Самостоятельное дыхание было восстановлено к 18-м суткам. Время пребывания пациентки в отделении реанимации и интенсивной терапии составило 31 койко-день.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. На основании полученных данных можно сделать вывод о безопасности применения ингаляционной седации у данной категории пациентов, а также об отсутствии значимого влияния севофлурана на уровень внутричерепного давления и показатели центральной гемодинамики. Однако вторичные осложнения, развившиеся у пациентов, не позволяют сделать однозначный вывод о влиянии данного метода седации на длительность искусственной вентиляции легких и пребывания в палате реанимации и интенсивной терапии. Только накопление достаточного объема клинического материала позволит выявить все преимущества и недостатки данного метода.
RELEVANCE. In conditions of increased sensitivity of damaged brain tissue to disruption of homeostasis, it is important to achieve stabilization of the vital functions of the body as soon as possible. Given the excess afferent impulse, adequate sedation and analgesia are an integral component of intensive care for patients with traumatic brain injury. The use of halogenated anesthetics is associated with a lower risk of complications associated with long-term sedation with intravenous drugs. In the example of two patients with severe traumatic brain injury, the effectiveness and safety of sevoflurane for prolonged inhalation sedation was noted. This study was approved at a meeting of the Local Ethics Committee of the Federal Scientific and Clinical Center for Resuscitation and Rehabilitation, an extract from protocol No. 5/21/1 dated December 23, 2021, as well as at a meeting of the LEC of the N. V. Sklifosovsky Research Institute for Emergency Medicine of the Moscow Health Department, meeting No. 1-2022 dated January 11, 2022.
AIM OF STUDY. To demonstrate the safety of inhalation sedation in patients with traumatic brain injury using clinical observations as an example.
MATERIAL AND METHODS. An analysis of two clinical observations of patients with severe traumatic brain injury was carried out. The effectiveness and safety of prolonged inhalation sedation was assessed by indicators: intracranial pressure, dynamics of mean arterial pressure and blood saturation in the jugular vein bulb, as well as the total duration of artificial ventilation and stay in the intensive care unit. Clinical observation No. 1. Patient B., 41 years old, was admitted with cerebral insufficiency (GCS 8) with damage to the soft tissues of the head. As a result of the examination, the patient wasdiagnosed with “Closed craniocerebral injury.” Fracture of the bones of the vault and base of the skull. Severe brain contusion. Traumatic subarachnoid hemorrhage, acute subdural hematoma in the left frontotemporal region 3 cm3”. Considering the size of the trauma (65 cm3) and the life-threatening dislocation syndrome, the patient underwent surgical intervention: “Decompressive craniotomy, removal of contusion areas. Installation of a ventricular intracranial pressure sensor.” The early course of the postoperative period was complicated by the development of infectious complications, which led to the need for prolonged sedation in the intensive care unit. On the 3rd day, a lower tracheostomy was performed. The total time of sedation was 3 days, and the duration of artificial ventilation was 10 days. On the 21st day, the patient was decannulated and transferred to a specialized department. Clinical observation No. 2. Patient K, 42 years old, was admitted to the hospital with a depressed level of consciousness (GCS 6). Based on the results of the examination, a diagnosis was made: “Penetrating traumatic brain injury with severe brain contusion, a focus of crush contusion in the right temporal lobe, acute subdural hematoma of the right frontal-temporo-parietal region 100 cm3 and a fracture of the bones of the vault and base of the skull, facial skeleton, micropneumocephaly”. Considering the size and location of the hematoma, the patient underwent surgery including decompressive craniotomy, removal of an acute subdural hematoma, and a Spiegelberg intracranial pressure sensor was installed. In the early postoperative period, severe hemodynamic instability associated with vascular insufficiency of central origin was noted. The use of inhalational sedation sevoflurane did not lead to the development of intracranial hypertension and escalation of vasopressor therapy. The total time of use of sevoflurane was 36 hours. Spontaneous breathing was restored by the 18th day. The patient’s stay in the ICU was 31 bed days.
CONCLUSION. Based on the data obtained, we may conclude that the use of inhalation sedation in this category of patients is safe, as well as the absence of a significant effect of sevoflurane on the level of intracranial pressure and central hemodynamic parameters. However, secondary complications that developed in patients do not allow us to draw an unambiguous conclusion about the effect of this method of sedation on the duration of artificial ventilation and stay in the intensive care unit. Only the accumulation of a sufficient volume of clinical material will reveal all the advantages and disadvantages of this method.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.