Арефьев Игорь Юрьевич - кандидат медицинских наук, директор Университетской клиники, руководитель ожогового центра, ФГБОУ ВО «ПИМУ».
603000, Нижегородская область, Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1
Igor Yu. Arefyev - Candidate of Medical Sciences, Director of the University Hospital, Head of the Burn Center.
10/1 Minin and Pozharsky Sq., Nizhny Novgorod, 603005
Рябков Максим Георгиевич - доктор медицинских наук, доцент, ведущий научный сотрудник Университетской клиники, ФГБОУ ВО «ПИМУ».
603000, Нижегородская область, Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1
Maksim G. Ryabkov - Doctor of Medical Sciences, Associate Professor, Leading Researcher, University Hospital.
10/1 Minin and Pozharsky Sq., Nizhny Novgorod, 603005
Бесчастнов Владимир Викторович - доктор медицинских наук, доцент, ведущий научный сотрудник Университетской клиники, ФГБОУ ВО «ПИМУ».
603000, Нижегородская область, Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1
Vladimir V. Beschastnov - Doctor of Medical Sciences, Associate Professor, Leading Researcher, University Hospital.
10/1 Minin and Pozharsky Sq., Nizhny Novgorod, 603005
Бугрова Марина Леонидовна - доктор биологических наук, доцент, заведующая кафедрой гистологии с цитологией и эмбриологией, ФГБОУ ВО «ПИМУ».
603000, Нижегородская область, Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1
Marina L. Bugrova - Doctor of Biological Sciences, Associate Professor, Head of the Department of Histology, Cytology and Embryology.
10/1 Minin and Pozharsky Sq., Nizhny Novgorod, 603005
Петрова Ксения Сергеевна - кандидат медицинских наук, доцент кафедры кожных и венерических заболеваний.
603000, Нижегородская область, Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1
Kseniya S. Petrova - Candidate of Medical Sciences, Associate Professor, Department of Skin and Venereal Diseases.
10/1 Minin and Pozharsky Sq., Nizhny Novgorod, 603005
Перетягин Петр Владимирович - младший научный сотрудник отдела физико-химических исследований ЦНИЛ, ФГБОУ ВО «ПИМУ» МЗ РФ.
603000, Нижегородская область, Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1
Peter V. Peretyagin - Junior Researcher, Department of Physical and Chemical Research, Central Scientific Research Laboratory.
10/1 Minin and Pozharsky Sq., Nizhny Novgorod, 603005
Тимофеева Лидия Борисовна - кандидат биологических наук, старший преподаватель кафедры гистологии с цитологией и эмбриологией, ФГБОУ ВО ПИМУ.
603000, Нижегородская область, Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1
Lydia B. Timofeeva - Candidate of Biological Sciences, Senior Lecturer, Department of Histology, Cytology and Embryology.
10/1 Minin and Pozharsky Sq., Nizhny Novgorod, 603005
Карпенко Артем Андреевич - ординатор кафедры кожных и венерических заболеваний, ФГБОУ ВО ПИМУ.
603000, Нижегородская область, Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1
Artem A. Karpenko - Resident, Department of Skin and Venereal Diseases.
10/1 Minin and Pozharsky Sq., Nizhny Novgorod, 603005
Тулупов Александр Андреевич - младший научный сотрудник Университетской клиники, ФГБОУ ВО ПИМУ.
603000, Нижегородская область, Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1
Alexander A. Tulupov - Junior Researcher, University Hospital.
10/1 Minin and Pozharsky Sq., Nizhny Novgorod, 603005
Колошеин Никита Анатольевич - младший научный сотрудник Университетской клиники, ФГБОУ ВО ПИМУ.
603000, Нижегородская область, Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1
Nikita A. Koloshein - Junior Researcher, University Hospital.
10/1 Minin and Pozharsky Sq., Nizhny Novgorod, 603005
ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ Сравнить динамику приживления микрографтов кожи в ожоговой ране при использовании протекторов из аллодермального трансплантата и из гидрогелевого покрытия.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ Экспериментальное исследование проведено на 18 крысах, имеющих струп, сформировавшийся через 3 суток после моделирования глубокого ожога площадью 20% поверхности тела. Выполнялась частичная фасциальная некрэктомия: иссечение двух округлых участков струпа диаметром по 25 мм. На каждую поверхность, освобожденную от струпа, наносились 6 аутомикрографтов кожи 4х4 мм толщиной 0,3 мм. У каждого животного микрографты на одной из ран закрывались гидрогелевым протектором, на другой — аллодермотрансплантатом от другого животного группы. На протекторы накладывалась вторичная асептическая повязка. На 5-е и на 20-е сутки после операции исследовалось состояние микрографтов: кровообращение — по данным лазерной допплеровской флоуметрии, микроструктура in vivo — с помощью оптической когерентной томографии, микроструктура ex vivo — по данным гистологического исследования биоптатов.
РЕЗУЛЬТАТЫ Обнаружены различия в скорости восстановления кровообращения аутомикрографтов на ранних этапах послеоперационного периода. В первые 5 суток перфузия микрографтов под аллодермальным протектором превысила показатель в микрографтах под гидрогелевым покрытием на 44 [21; 51] % (р=0,031) за счет вклада эндотелиального и нейрогенного механизмов модуляции кровотока. Начиная с 10-х суток различия в перфузии нивелировались, однако сохранялись признаки более активной эндотелиальной модуляции кровотока под аллокожей (p=0,028). Гистологически в микрографтах под аллокожей выявлено более раннее появление полнокровных капилляров, чем при использовании гидрогелевого протектора. К 20-м суткам, при условии регулярной смены гидрогелевых покрытий, площадь заживления ран под исследуемыми покрытиями значимо не различалась. Однако структура покровной ткани под аллодермой, по данным оптической когерентной томографии, была ближе к нормальной коже, чем при использовании гидрогелевого протектора.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ С точки зрения физиологии раневого процесса аллокожа является предпочтительным вариантом протектора аутотрансплантата в сравнении с гидрогелевым покрытием, что, вероятно, обусловлено паракринной биологической активностью аллодермы.
Однако гидрогелевые покрытия могут обеспечить сопоставимый уровень эффективности при условии их регулярной смены и, потенциально, придания им свойств цитокиновой активности.
AIM OF STUDY Was to compare the dynamics of engraftment of skin micrographs in a burn wound when using protectors from an allodermal graft and from a hydrogel coating.
MATERIAL AND METHODS The experimental study was conducted on 18 rats with a scab formed 3 days after modeling a deep burn with an area of 20% of the body surface. Partial fascial necrectomy was performed: two rounded sections of the sling with a diameter of 25 mm were excised. 6 automicrographs of skin 4x4 mm, 0.3 mm thick, were applied to each surface freed from the scab. In each animal, micrographs on one of the wounds were covered with a hydrogel protector, on the other with an allodermotransplant from another animal of the group. A secondary aseptic dressing was applied to the protectors. On the 5th and 20th days after the operation, the state of micrographs was studied: blood circulation — according to laser Doppler flowmetry, microstructure in vivo — using optical coherence tomography, microstructure ex vivo — according to histological examination of biopsies.
ReSUlTS Differences in the rate of restoration of blood circulation of micrographs in the early stages of the postoperative period were found. In the first 5 days, the perfusion of micrographs under an allodermal protector exceeded the indicator in micrographs under a hydrogel coating by 44 [21; 51] % (p=0.031) due to the contribution of endothelial and neurogenic mechanisms of blood flow modulation. Starting from day 10, the differences in perfusion were levelled, but there were signs of more active endothelial regulation of blood flow under the skin (p=0.028). Histologically, the appearance of full-blooded capillaries was revealed earlier in micrographs under the alloderm than when using a hydrogel protector. By 20 days, under the condition of regular change of hydrogel coatings, the area of wound healing under the studied coatings did not significantly differ. However, the structure of the integumentary tissue under the alloderm according to the optical coherence tomography data was closer to normal skin than when using a hydrogel protector.
CONClUSIONS From the point of view of the physiology of the wound process, alloderm is the preferred option of an autograft protector in comparison with a hydrogel coating, which is probably due to the paracrine biological activity of the alloderm. However, hydrogel coatings can provide a comparable level of efficiency, provided they are regularly changed and, potentially, given the properties of cytokine activity.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.